История Красной Поляны

На месте современной Красной Поляны ещё 130 лет назад находился черкесский аул Кбаадэ – самый крупный в долине Мзымты. Ему было предрешено стать местом исторического значения. Кбаадэ был последним оплотом отстаивавших свою независимость горцев общины Ахчипсоу, которые не хотели покориться «белому царю», как не хотели переселяться в Турцию.

Главнокомандующий Кавказской армии князь А. И. Барятинский.

«Парад в Кбааде»

19 мая 1864 года по старому стилю (2 июня по новому) у аула медозюев Кбаада (совр. Красная поляна), в верховьях реки Мзымты, встретились, не встречая никакого сопротивления со стороны горцев, три отряда русских войск: Малолабинский отряд генерал-майора Павла Христофоровича Граббе, Псхувский отряд генерал-майора Павла Николаевича Шатилова, Даховский отряд генерал-майора Василия Александровича Геймана. На следующий день к ним присоединился ахчипсхувский отряд под командованием генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Святополк-Мирского.

Командующий войсками на Западном Кавказе генерал от инфантерии граф Н. И. Евдокимов, наместник на Кавказ великий князь Михаил Николаевич и генерал-майор Д. И. Святополк-Мирский в урочище Кбаада.

Об обстоятельствах этого события мы знаем лишь по воспоминаниям непосредственных участников – офицеров русской армии, черкесские свидетельства, если они и были, до нашего времени не сохранились.

По решению нового кавказского наместника великого княза Михаила Николаевича в Кбааде было решено провести торжественный молебен, артиллерийский салют и церемониальный марш войск русских войск в честь победы над горскими народами. Для царского правительства этот день официально ознаменовал окончание затянувшейся более чем на столетие кровопролитной Кавказской войны и утверждение полного владычества России на Кавказе.

В честь династии российских царей было решено основать здесь город Романовск, а само место было названо Царской Поляной.

Великий князь Михаил Николаевич

Вот как рассказывал об этих событиях капитан, а позже генерал Сергей Михайлович Духовской:

20-го мая, по утру, три отряда, собравшиеся накануне на урочище Кбаада, перешли на новые места; они разбила свои лагеря так, чтобы оставить в середине просторное место для молебствия и для ставки главнокомандующего армиею. К вечеру того дня прибыл и четвертый, ахчипсхувский отряд, и, впереди его, Его Императорское Высочество со свитою. Тотчас по прибытии. Великий Князь объехал войска даховского, мало-лабинского и псхувского отрядов.

На следующий день, 21-го мая, глухое урочище Кбаада с полного утра закипело жизнью. Войска чистились и одевались, готовились к параду; то туда, то сюда сновали адъютанты и офицеры за приказанием: задолго до назначенного срока отовсюду сходились к месту молебствия линейные унтер-офицеры: им еще накануне указаны места, и они боялись, чтобы как-нибудь не сбиться. В большую диковинку были в ту пору войскам, в особенности Кубанской области, смотры и наряды. В походе и в деле они видели себя дома, а тут густились, не знали, как и за что взяться. Небо было сумрачно: густые серые тучи беспрестанно закрывали снеговые вершины громадных хребтов, которые как ширмы со всех сторон окружали котловину урочища; точно будто горам этим тяжело было смотреть на рать, одолевшую их. Временами падал то крупный, то мелкий дождь; только к концу торжества показалось солнце, и погода разгулялась.

В одиннадцатом часу тронулись батальоны. Войска даховского отряда заняли западный фас большого каре. В чистых, опрятных мундирах, с белыми как снег чехлами на шапках, с распущенными знаменами, они имели вид красивый и стройный. Северный фас каре; занял мало-лабинский отряд, восточный – псхувский, южный – ахчипсхувский. Аналой поставлен в середине, на высоком кургане.

Начался церковный парад. Пробили, по обыкновению, на молитву и вышли вперед знамена. Батальоны, сотни казаков, дружины грузинов и мингрельцев и все, что было вокруг, обнажило головы: только кое-где команды туземной милиции да пришедшие посмотреть любопытные джигеты и ахчипсхувцы, оставались в своих высоких папахах. Несколько священников в ризах, возле аналоя, развевающиеся наклоненные знамена, Великий Князь главнокомандующий и пять, шесть генералов на верху кургана, да многочисленная толпа офицеров и с ними вновь награжденные георгиевские кавалеры вокруг возвышения, а далее со всех сторон стройный густые колонны со сверкающими штыками и непокрытыми головами – все это образовывало груду, достойную того, чтобы вид ее оставался бессмертным, на вечные времена. Запели «Тебе Бога хвалим», и в окрестных горах раздались выстрел за выстрелом; отдаваясь тысячами эхо, каждый из них обращался в продолжительный громовый раскат.

По окончании службы, священники окропили ряды батальонов святою водою; знамена, при звуках барабанов и музыки, отнесены по местам. Его Высочество объехал войска, благодарил всех за совершенное «трудное и великое дело», и затем начался церемониальный марш. Нечего греха таить: глаз привычный к безукоризненным гвардейским парадам, здесь много на чем мог бы остановиться. Сколько ни хлопотали начальники, солдаты суетились, старались и, разумеется, тем портили дело. Нередко старые, храбрейшие, известные своею неустрашимостью воины, тут и смотрят как-то пытливо и выступают робко, словно барышни. Равнение, разумеется, местами прихрамывало; случалось даже, от излишнего рвения, сбивались с ноги. Но не в том было дело. Горы, ущелья и пропасти, куда ни оглянешься, уже все были наши и от изъяна в параде не придут назад горцы, не возьмут назад своих диких трущоб. Все батальоны удостоены громкого великокняжеского «спасибо!» и долго потом солдаты одни перед другими кичились: нам, мол, сказали «отлично» и прибавили «молодцы», а вам просто «славно, ребята».

Уже во второй половине дня Даховский отряд покинул урочище Кбаада, выступив вниз по Мзымте к берегу моря и далее направившись к Сочи. На следующий день из Кбаады ушли и другие отряды русской армии.

 Великий Князь Михаил Николаевич, проходя долиной р. Мзымты к морю, останавливался со своим штабом у р. Кепши на поляне, откуда и начинался перевал через Ахцу. Здесь Великий Князь вырезал на громадном буке свои инициалы и дату –21 мая 1864 г.. Надпись окружена лавровым венком и увенчана короной.

«А между тем после покорения Кавказа в течение тридцати лет только красовалась на буке вырезанная дата – 1864 года 21 мая. Край опустел, забыт.

Царская охота

После ухода русских войск 14 лет посёлок был необитаем. От обильных снегопадов порушились сакли, заросли некогда ухоженные поля и сады.

Ледник Псеашхо

Лишь в 1878 году здесь появились люди. Это были посланцы проживавших в Ставропольской губернии греков, которые искали свободные земли для поселения – Мурат Ксандинов и Фёдор Фанайлов.

Ледник Псеашхо

Малоазиатские греки, жившие в Ставропольской губернии, почти все турецкие подданные, иногда переписывались со знакомыми и родственниками, оставшимися в Турции. Через них получили сведения, что за перевалом Псеашхо, в долине р. Мзымты черкесами оставлены богатейшие земли, которые с уходом русских к себе на север, вероятно, пустуют.

По этим сведениям греки отправили охотников за перевал – разыскать эти земли.
И Красную Поляну нашли. В 1878 году во главе с Фанаиловым и Ксандиновым – теперь уже умершими – 36 греческих семейств переселились на Красную Поляну и принялись за очистку земли, успевшей густо зарасти за 14 лет пустования.
Через перевал Псеашхо они добрались до просторной поляны, заросшей папоротником. Дело было осенью. Ходоков поразила расцветка растительности – красно-бурая папоротника, ярко-красная и золотистая клёнов, черешен, кустарника.

Заняли лучшую, ровную землю, а склоны гор и вся остальная земля продолжали зарастать лесом и кустарником.

Генерал-лейтенант, Николай Егорович Никифораки

Это мирное занятие греками Краснополянских земель санкционировал попечитель Никифораки, живший в это время в посаде Даховском.

Несколько позже в этих краях появились эстонские переселенцы. Они обосновались в четырёх километрах выше по Мзымте от поселения греков и тоже занялись сельским хозяйством. Так появился посёлок Эстонский сад (Эсто-садок).

Дача Лёвшина, 1907 года постройки

И наконец мы въезжаем в греческое поселение, на единственную улицу, вытянувшуюся чуть не на версту по таинственной Красной Поляне. Краснополянское шоссе оканчивается у шоссейного домика ведомства министерства путей сообщения.

Мельница на р. Бешенка
Главная улица Советская, родник

Весь путь от Адлера до Красной Поляны на лошадях делается в 7-8 часов.

Этот путь некоторые экскурсии проходят пешком с ночлегом в монастыре или в шоссейной сторожке.
Для экскурсий, которые приходят на Красную Поляну пешком, можно рекомендовать возвращение на берег другим путём – через Аибгинскую поляну, ущельем р. Псоу, на селение Ахштырх и левым берегом р. Мзымты в Адлер.
Из Красной Поляны выходят через Греческий мостик на юртовые греческие земли и идут до перевала той же тропой, что и при подъёме на Аибгинский хребет. С перевала тропа идёт гребнем хребта налево – на Аибгу, а направо вниз – в селение Аибга на р. Псоу. Тропа одна и идёт всё время лесом.
Из селения Аибга в селение Ахштырх идёт очень красивыми местами узкая шоссированная дорога, а из Ахштырхи левым берегом р. Мзымты до Адлера проложено хорошее шоссе.

Красная Поляна имела население в очень отдалённые, доисторические времена, подтверждением чему служат найденные дольмены.

Колодцеобразный дольмен в долине р. Бешенка

Эти циклопические постройки сохранились как памятники, оставленные нам неизвестным народом.

Дача Лёвшина, 1907 года постройки

В 1898 году Красную Поляну обследовала специальная государственная комиссия в составе профессора А.И. Воейкова, Ф.И. Пастернацкого, инженера М.В. Сергеева и члена Государственного совета Н.С. Абазы.

В 1899 году открыта дорога для движения из Адлера до Романовска — «Краснополянское шоссе».

«За тоннелем на 28-й версте те же отвесные скалы, по карнизу которых извивается шоссе, та же Мзымта бушует внизу, но уже скоро начинается спуск к р. Кепше и картина становится мягче.

Фаэтон

Недоезжая реки, налево от шоссе несколько могил и над одной построен памятник-пирамида, увенчанный крестом. Это жертвы тех красот, мимо которых мы только что проехали. Здесь греческое кладбище.»

   

В 1902-1905 гг. в поселке Красная   Поляна   местными греками была построена церковь.

Руководил постройкой церкви Николай Полихрониди — один из первых переселенцев в Красную Поляну. Также   под   его руководством были построены: 

Дом  охотника/  дача  Саввы Морозова/  здание  почты  и телеграфа/ дача Хомякова/ здание греческой школы/ где ныне размещена школа искусств

ул. Трудовой славы, здание почты

Красота природы, чистейший воздух, обилие замечательной ключевой воды и минеральных источников произвели на учёных потрясающее впечатление. Красная Поляна была признана ценной горноклиматической станцией, и её решили использовать как горный курорт . 19 июня 1898 года было восстановлено и высочайше утверждено название Романовск.

Дача певца Л. Собинова дореволюционные годы, сгорела в 1943 г. Первое пианино в Красной Поляне появилось именно в этом доме. В гости приезжали певец Федор Шаляпин и композитор Сергей Рахманинов, и приняв вино Изабелла пели в 2 голоса
Дача певца Л. Собинова дореволюционные годы, сгорела в 1943 г. Первое пианино в Красной Поляне появилось именно в этом доме. В гости приезжали певец Федор Шаляпин и композитор Сергей Рахманинов, и приняв вино Изабелла пели в 2 голоса

В 1899 году открыта дорога для движения из Адлера до Романовска — «Краснополянское шоссе».

Фаетон, дореволюционные годы

Землю разбили на участки, спланировали улицы, выделили участки под парк и площади, склоны гор предназначили под дачи и сады. Планировкой Романовска руководил инженер А.И. Малышев.

Вид на охотничий дом начало ХХ века

На южном склоне хребта Ачишхо по проекту архитектора А.И. Носаневича в 1901 году построен охотничий дворец для царя, а несколько ниже дом для его свиты. Строительством руководил инженер Буткин.

Царская охота

Окрестные места объявили «заповедной охотой» царской семьи.

В 1920 году памятник снесло лавиной и его перенесли

Построили здесь свои дачи и царские вельможи, крупные землевладельцы и промышленники: видный деятель государственной думы Хомяков, графы Бобринский и Шереметьев, миллионер Морозов, генерал – губернатор Драчевский и другие.

Появились здесь и дачи многих прогрессивных деятелей России: ботаника Хмелевского – исследователя флоры и климата Красной Поляны, полковника медицинской службы Чайковского, построившего пансионат для лечения больных туберкулёзом, знаменитого певца Собинова, врача Полякова – основоположника научных исследований Черноморья, геоморфолога Рейнгарда; здесь работали и получили широкую известность русские и советские учёные Н.М. Альбов, Э.Л. Регель, Н.И. Кузнецов и М.Н. Смирнов, Г.Т. Селянинов, Е.М. Морозова, И.В. Фигуровский, Ю.К. Ефремов и многие, многие другие. У своих земляков любил бывать классик эстонской литературы Антон Хансен Таммсааре.

0

Он останавливался в сохранившемся до сих пор доме Ваарманов (теперь это дом – музей), где бывала также Мийна Харма, хоровые песни которой Таммсааре любил и высоко ценил. В то лето писатель много работал, занимаясь переводами с немецкого, русского и других языков на эстонский. В Эсто-садке он написал два рассказа «Играющий на кантеле» и «Мальчик и бабочка». Участвуя в концертах и спектаклях, играл на скрипке.

Картина висит музее г. Калуга 1912. Художник Дубовской.

В 1914 году в честь 50-летия окончания Кавказской войны в Романовске у могучего дуба состоялся парад русских войск, сопровождавшийся выносом боевых знамён частей, участвовавших в этой войне, и чтением приказа главнокомандующего войсками Кавказского военного округа графа Воронцова-Дашкова.

Хотя Красную Поляну и переименовали в город Романовск, но это пока только греческое поселение в 50-60 дворов, вытянувшихся в одну улицу, и 3-4 дома против греческой церкви.В поселении имеется греческая школа, содержащаяся на общественные средства, преподавание ведётся на греческом языке;

Краснополянская греческая школа

и школа министерства народного просвещения с преподаванием на русском языке. Между греками неграмотных совершенно нет, многие читают и пишут на греческом и русском языке.

Краснополянская греческая школа
Сотрудники сланцевого рудника 1934 год, на месте нынешнего Гранд Отеля.

В селении находится три лавки, в которых продаются почти все необходимые жизненные продукты, три-четыре кофейни, трактир, винная лавка, пивная.В летние месяцы приезжих на Красной Поляне бывает довольно значительное количество. Слабогрудые, малярики и т. п. являются с тем, чтобы оправиться от своих недугов, и результаты получаются поразительные. Они приезжают сюда на июнь, июль, август. Приезжают и дачники, чтобы отдохнуть от сутолоки городской жизни и побродить по горам. Но больше и многолюднее – приезды экскурсантов. Приезжают на несколько дней, чтобы сделать экскурсии в горы, приезжают даже на один день, чтобы видеть знаменитое Краснополянское шоссе, посмотреть на Красную Поляну и окружающие горы.

Маршрутный автобус Адлер — Красная Поляна, довоенные годы

Вся приезжая публика размещается главным образом в греческом селении, т. к. ни городское, ни дачное строительство, по планам министерства, до сих пор не дало почти никаких результатов. Условия жизни в греческом селении довольно суровы, т. к. небольшие комнатки в греческих домах не дают почти никаких удобств. Одна-две деревянные кровати с сенниками, стол, две табуретки. Вот и всё убранство комнаты. Железные кровати с матрацами и стулья – это редкость. Цена таких комнат 1 р. в сутки; в месяц 8-10 руб. Большая часть комнат выходит на пыльную, шумную улицу. Прилично оборудованная гостиница только одна –«Ачишхо», но в ней только 7 комнат ценою от 75 коп. до 2 руб. с бельём. В ней можно провести несколько дней, не ощущая особенных лишений.

Экскурсия на Красную Поляну, туристы 1953 г.

Отстроена новая гостиница в центре селения и будет открыта весной 1911 года. Гостиница на 15 комнат с общей столовой. Это даст больше удобств для приезжающих, т. к. увеличится количество удобно обставленных комнат и будет лишнее место, где можно пообедать.

ул. Защитников Кавказа, р-н вертодрома, 1960-е годы

Кто желает приехать на Красную Поляну на целое лето и обзавестись своим хозяйством, должен привезти с собою и кухарку, т. к. на Красной Поляне их совершенно нет. Гречанки не нанимаются ни для каких домашних услуг, а эстонки идут только в горничные, готовить кушанье не умеют.

Дороватрвский С..

Однако название «Романовск» так и не прижилось, да и в советскую топонимику после 1917 года никак не вписывалось. Красная Поляна развивалась и притягивала к себе как красное – красивое место, где можно и отдохнуть, и укрепить своё здоровье путешествуя по окрестностям.